Максим Мошков: «Когда всё это начиналось, никто ничего не боялся и не думал»
Статьи 7 августа 2014 •  therunet

Максим Мошков: «Когда всё это начиналось, никто ничего не боялся и не думал»

7 августа 2014
Редакция
Газета без бумаги и «без расстояний», которую Вы создаете, будет великим делом. (В.И.Ленин, 1920 г.)

Максим, каким вы помните интернет в дорунетовскую эпоху?

Был такой маленький, домашний и мы даже знали, как он работает. Я пришёл на работу в 1990 году, а в 1993 моя работа вдруг оказалась в месте, куда пришёл интернет. Не будем говорить слова «рунет», его тогда ещё не было. И этот приход выглядел очень технологично. Мужики тянули кабель, ставили модемы, тащили какие-то провода, договаривались, переговаривались, приглашали программистов-настройщиков, и все это дело скручивалось руками, прямо «на соплях». В общем, это было интересное время, и тогда я увидел, как он устроен. Тебе говорят «интернет», а ты не знаешь, что это такое, и чтобы понять, как он устроен, пришлось читать книжки.

Как интернет попал в экран вашего компьютера, что вы там увидели?

В 1993 году я писал базу данных для Российского фонда фундаментальных исследований. Дело было в отделении математики при президиуме Академии. Там издательско-публикационный сектор готовил к изданию книжки и математические журналы. Начальником сектора был Николай Николаевич Репин, он этим делом занимался уже тогда. Они делали электронную почту для математического института. Ну а там, где электронная почта — там надо качать. Они раздавали эту почту сотрудникам, а дальше, с развитием интернета, чтоб было легче качать, надо было эти сервера по скачке электронной почты подключать к настоящему интернету. Одновременно происходило несколько проектов, в результате которых в отделении математики вдруг появился канал в интернет. Скорость канала была 19200 КБод, то есть два килобайта в секунду. Это было настоящий, крутой интернет в то время.

Возникло ли ощущение, что всё поменялось и мир никогда больше не будет прежним?

Да, об этом думаешь. Люди, которые попадали в интернет в девяностых годах, для них уже мир полностью изменился, произошел скачковый переход. А рядом с тобой по соседству находятся другие люди, до которых интернет так и не дошёл. Они не понимают тебя, ты не понимаешь их. Ты переписываешься по электронной почте с товарищем из Англии или из Америки — для тебя это совершенно естественно. А для кого-то другого есть почта обыкновенная, бумажная. Можно написать письмо по электронной почте, можно выйти в IRC-чат и написать там «я вижу горящий белый дом», и это будет не фантастика, не чудо. Кто-то из американцев скажет «ну и как оно горит?», а ты ответишь «чёрный дым и всё такое». Это приходит сразу, и ты усваиваешь это очень легко. 

А потом интернет стал расти, туда подключались все новые люди. И Рунет появился не тогда, когда сделали домен RU, и появились русские сайты, а в тот момент, когда на телевидении в рамках титров программы вдруг стали появляться url-адреса сайтов. Вот в этот момент можно сказать, что интернет пришёл в Россию. До этого он был для гиков, для техников, для студентов, для учёных, для программистов, для озабоченных людей. Но не для народа.

Как получилось, что программист и технарь до мозга костей вдруг стал известен как создатель проекта в совершенно гуманитарной области?

Я помню, как в 1980 году папа притащил мне книжку «Основы Фортран», и я выучился в восьмом или в седьмом классе программировать на Фортран. Программистом я, конечно, был, но книжки я читал не с восьмого класса. Книжки я читал с шести лет. Тотально и последовательно. И очень любил это занятие. Поэтому когда у меня на работе вдруг обнаружились сервера, и я нашел на них первые файлы с книжками и текстами, я начал их собирать и коллекционировать. Моя коллекция литературы собиралась с 1990 года. А когда я в 1994 оказался в интернете, я эту коллекцию (надо же было на чём-то потренироваться), «подпилил напильником», написал несколько скриптов и сделал веб-страничку. 

Это был просто прикол. Обычно человек, у которого была своя страничка, размещал свою фотку, пару слов о себе и своих хобби. У меня в перечислении хобби были слова «My library», но чтобы это слово куда-нибудь вело, я целых три дня писал скрипты. Поэтому совершенно естественно — программист, который любит книжки, делает электронную библиотеку.

Откуда появлялись первые книги?

Я прихожу на работу, где стоит общественный unix-компьютер, на котором было человек 15. Там файлы, которые кто-то приносил. Там среда, которая позволяет все эти файлы организовывать. Прошёлся, посмотрел, вижу, тексты песен The Beatles. Учим английский язык, заодно понимаем, о чём они поют. Книжка раз, книжка два, книжка три. Езжу в какую-то командировку, прихожу, а там тоже какая-то коллекция. И я это всё тащил себе. Я ужасно любил читать, а книжек в библиотеках не всегда хватало. Я ходил за ними кругами, раз за разом ожидая, когда же подойдёт очередная книжка, которую я не читал. Книжный голод, и тут бац! Те же самые книжки, причём редкие книжки, за которыми когда-то охотился, и вдруг в виде файла. 

Чуть попозже, когда я уже подключился в интернету, я ограбил весь русскоязычный интернет, в котором тоже были коллекции этих книжек. Книги были в разных форматах. И одной из моих задач, было из всего этого многообразия форматов, сделать один единый. Поэтому я писал сперва конвертеры, которые из чужих конвертеров «крутились» в мой, а потом этот мой дальше обратно переводил их в формат HTML, который выкладывался в интернет. Так всё это и работало. Конвертеров, которые из чужих форматов переводят в мой, у меня, в общей сложности, набралось штук 25. Потому что регулярно попадались книжки, которые были сделаны непонятно под что и их надо было превратить в удобочитаемый формат. 

Так у меня все книжки оказались в одном формате. Один из плюсов моей библиотеки был в том, что там была не чёрт знает какая разнополосица. Был единый унифицированный стандартный формат, который одинаково выглядит. Пронумерован, разложен по авторам и удобен для представления.

Откуда стали приходить первые пользователи?

Первые приходили по той самой ссылке «My library». Cтраничка, куда они попадали с начальным списком произведений и авторов, тоже называлась «My library». Это не была «Библиотека Мошкова», она так и называлась, «My library». Все, кто делал сайты, у них есть в жизни промежуток, когда они медитируют над счётчиком посещаемости. Я помню, как сейчас, эти цифры. Там, типа, 7 посетителей за день. А на следующий день 13 посетителей. И потом 15. Через какое-то время мою библиотеку напрямую залинковало несколько уже тогда существовавших русскоязычных ресурсов и народу пошло уже 50, 80 и так далее. Всё это нарастало. Я довольно долго медитировал на эти цифры.

Дизайн проекта полностью ваш?

Естественно. Но дизайн — мне стыдно называть этим словом. Есть оформление, которое заключается в полном его отсутствии.

Хотелось ли что-то изменить в оформлении?

Мне регулярно предлагали и до сих пор предлагают, что «давай мы сделаем тебе дизайн». Это происходит уже в двадцатый, тридцатый раз. И максимум, на что я соглашаюсь — это «давай посмотрим, сделаем, пускай народ посмотрит». Несколько лет назад я перестал уже даже смотреть, просто я честно признавался: «Ребят, зачем вы будете вкалывать, работать, когда всё равно же я не возьму? Я ленив и считаю, что это ненужно. Менять ничего не надо». 

Библиотека и так хорошо работает без дизайна, так за каким чёртом нам дизайн? Чтоб было красиво? Вы в библиотеку приходите, чтоб книжку взять, вся ваша задача: схватил, нашёл, автор, книжка и бежать. Идёшь читать её у себя. Читателя не развлекают все эти красивые картинки. Они развлекают, может быть, первый раз. Но ты ходишь по библиотеке постоянно, а у тебя каждый раз повторно начинаются эти мерцания, которые каждое стоит траффика, напрягает твой браузер и всё остальное.

Насколько я знаю, читать с экрана вы не любите?

Да, я до сих пор не читаю с экрана компьютера.

Получается, вы сделали популярный среди пользователей сервис, не разделяя с ними радость от использования?

Сам удивляюсь. Мне настолько хотелось иметь эту коллекцию книг, что я её собрал, просто чтобы было. Может, чтобы погордиться этим. А вообще, коллекция, выставленная в интернете, очень хорошо работает, потому что тебе уже начинают присылать книжки читатели. Я был молодой, и, видимо, в голове в какой-то момент витали мысли «а мы соберём все книжки, просто вообще все». И вот эта схема «выставил в интернет и показал», и тебе все эти книжки принесли — она действительно работала. 

Но читать их при этом невозможно. Слабые глаза, вот этот экран, не LCD-шный, а горящий — это было невозможно. Я и не читал. Я осилил буквально полтора романа, потому что очень хотелось, но я понимал, что это невозможно. Когда настали времена LCD-шных экранов, читать художественную литературу с экрана я всё равно не начал.

Поменялось ли что-то с появлением портативных электронных читалок?

В 2005 году ребята-энтузиасты подарили мне электронную читалку. Наверное, за заслуги перед интернет-сообществом. Это был такой кондовый зелёный аппарат, весом в 600 грамм, толстый, внушительный, REB-1100. Шикарное устройство, как раз помещается в карман этой жилетки и основательно оттягивается. Тогда я как раз начал загружать книжки себе в библиотеку, тут же написал конвертер из библиотеки в REB-1100, и стал читать. И с тех пор читаю. Правда с тех пор появились и другие читалки, на электронной бумаге, поэтому я пересел с толстой читалки на тонкую. А в конце концов всё улеглось в обычном смартфоне.

То есть теперь я читаю книжки только со своего смартфона. У него там экран 4 с чем-то дюйма, и мне этого хватает. Я близорукий, поэтому я его могу подтащить достаточно близко, он большой и удобный. Так что электронными читалками я уже перестал пользоваться.

Задумывались ли вы о том, что библиотека может быть бизнес-проектом? Ведь для того, чтобы библиотека жила, нужно купить сервер, а потом его регулярно обновлять.

Однажды мне за красивые глаза от фонда Сороса прилетел грант четыре тысячи долларов, это было самое начало 2000-х годов. Этих денег мне хватило на закупку железа для первого сервера. Вырос сервер, тогда я купил себе домен. Так что мы благодарим фонд Сороса, который подтолкнул меня на то, что я предпочёл не ныкаться по чужим сервакам, а наконец занялся своим.

Но проект так и остаётся некоммерческим?

С одной стороны некоммерческий. С другой, часть движков, написанных для библиотеки, пошла в совершенно коммерческие проекты — «Лента.ру» и «Газета.ру», мне за них платили зарплату. У меня есть несколько мелких сайтов, не библиотечные, но вспомогательные, про заграницу, про туризм, на которых есть даже рекламные деньги. Поэтому, денег, которые мне приходят от интернета, мне как раз хватает на то, чтобы расплатиться по всем этим электрическим счетам — оплата сервера, хостинга, интернет-доступа. Раз в три года на эти деньги легко и непринуждённо можно накопить на новый сервер. Поэтому уже довольно давно я не отнимаю из семейного бюджета деньги, они сами себя сопровождают.

Максим Мошков. Фото theRunet
Максим Мошков. Фото theRunet

Когда вы запускали проект, не было ли страха перед огромной издательской индустрией? Ведь вы фактически отбирали их хлеб?

Во времена, когда всё это начиналось, никто ничего не боялся и не думал. Я не знал, что такое авторское право. Слово «копирайт», на которое я впервые наткнулся в 1992 году, для меня было чем-то совершенно непонятным. Мне попались в руки прокламации Ричарда Столмана, где он обстоятельно объяснял, что такое «копилефт». А я не понимал, что за фигня? Поэтому нет, не боялся, потому что не знал, что это такое. Я собирал библиотеку, собирал книжки, которых у нас в девяностых годах не было. А все эти слова с копирайтом — это уже из области середины двухтысячных годов. До этого вопросов копирайта просто не существовало, в том числе, может быть, и потому, что до 2000 года (и даже немного дальше) российский интернет всё время рос, но он оставался пропорционально таким маленьким, что на него было наплевать абсолютно всем.

Как только интернет стал достаточно большим и заметным, он стал другим. И примерно с тех же времён начались вопросы авторского права и всего остального. Тогда я, конечно, всё выучил, разобрал и стал знать, чего надо бояться, и чего делать не надо. Но это был где-то 2004-2005 год. 

Когда к вам впервые пришёл недовольный правообладатель? Вы помните этот момент?

Кажется, это был [Владимир] Вишневский. Он написал гневное письмо моему провайдеру. На сайте лежала какая-то микроскопическая его книжка, сборник стихов. Для меня же это был просто текст размером 200 килобайт. Провайдер сперва меня отключил, прислал письмо, и собственно для меня это были первые проблемы, которые возникли из-за активности правообладателя. Год был, наверное, 99-й. Тогда-то я и узнал, что бывают не только читатели, а еще и писатели. Книжку я спрятал, из доступа убрал, сайт вернули, и с тех пор я узнал, что бывает правообладатель.

Следующим правообладателем, который возмущался, был Владимир Войнович. Но о том, что он возмущается, до меня просто дошли слухи через третьих лиц. И проверять и выяснять, какие у него были контакты я не стал, а просто удалил его книжки. А потом, впрочем, узнал, что с ним поговорили, и он не возражает, то опять вернул. Так что само собой образовалась достаточно естественная схема. Если мы знаем, что писатель или автор возражает против размещения его книжки в интернете, я их благополучно убирал, и в этом статусе прожил, собственно, несколько лет. За это время было убрано несколько книжек, числом меньше десяти.

Вы сказали, что кроме читателей открыли для себя еще и сторону писателей. Кто с этой стороны предъявлял больше претензий — издатели или сами авторы?

Вообще, честно говоря, сторон там намного больше, чем может показаться. Потому что есть писатели. Есть писатели-покойники, и есть их наследники-правообладатели. Есть писатели, которые до сих пор, несмотря на наше время, абсолютно ни слухом ни рылом об интернете, у них вообще нет никаких мыслей на этот счёт. То есть уже есть какая-то длинная градация: мёртвые, отсутствующие, не интересующиеся, которым наплевать. Есть те, которым не наплевать. Есть те, которые жаждут, чтобы они были в интернете, чтобы их читали.

После этого возникает сторона издателей. А ещё есть сторона торговцев электронными книжками, которая тоже стала достаточно серьёзной и самостоятельной. Поэтому сторон очень много, и все они в какой-то форме в этом участвуют. И всё это регламентирует наш закон об авторском праве, который за последнее время я прочитал много раз и хорошо с ним знаком. Если раньше о законе никто не думал, потому что всем было наплевать, то сейчас о нём думают немножко больше.

В итоге из библиотеки изъяты все книжки, по которым были предъявлены претензии всё равно кого: авторов, наследников, коллекторов авторских прав, которым наследники за 13 копеек всё это передали, издательств, коллекторов электронных авторских прав… Все эти книжки из библиотеки изъяты, и она в общей сложности потеряла несколько сотен томов из тех 40 тысяч, которые там есть. Это довольно серьёзные потери, потому что пропали некоторые авторы, которые таки заслуживают того, чтобы быть в том числе в открытом доступе. Но нет — так нет.

И поэтому где-то в середине двухтысячных годов стало вдруг ясно, что моя мечта собрать все книжки не работает, потому что придёт правообладатель, с помощью закона нас засудит, поставит на большие деньги, и так делать нельзя. Поэтому проект «Библиотеки Мошкова» примерно в то время, в 2006-2007 годах, практически прекратил своё существование. Она живёт, туда до сих пор ходят десятки тысяч человек, там лежит большое количество книжек. Но книжки там не все, которые я хотел бы иметь, а только те, которые дозволены, разрешены или не запрещены.

Поэтому примерно в то же самое время (а на самом деле немножко раньше) у меня начал активно развиваться проект «Самиздат», на который книжки выкладывают сами авторы. То есть не читатель, которому понравилась книжка, а книжки, которые предоставлены самим писателем. Когда он сам дарит свою книжку, и с правами всё ясно. Это его право разместить книжку, он и размещает. Я ему даю движок, чтобы он это делал самостоятельно без меня. 

На системе «Самиздата» у меня сейчас миллион произведений восьмидесяти тысяч авторов. И так потихонечку каждый день добавляется ещё по десятку новых авторов и по 500-800 произведений. Эта система теперь развивается, и она спасает меня от вопросов на тему авторских прав, потому что автор сам решает, быть ему в интернете или не быть. А если он решает не быть, берёт книжку и удаляет, или отрезает ей хвост, или 2/3, чтобы там была только завязка.

Какое-то время назад с развитием высоких технологий и интернета возникла идея, что рано или поздно издательство как институт, стоящий между читателем и автором, будет уже не актуален и не нужен, потому что функции издателя будут заменены высокими технологиями. Как вы считаете, это не утопия?

Скажем так, это технологический вопрос. Дело в том, что с одной стороны мы видим, что сейчас человек может просто сам без кого угодно выйти в интернет, разместить свои тексты и даже сделать так, чтобы их покупали (а может быть, не покупали, но всё равно несли деньги). И для этого не надо быть издателем, не надо иметь посредников. Возьмите Алекса Экслера, он тоже довольно древний интернетчик. Писатель, без каких бы то ни было промежуточных инстанций зарабатывает деньги на своём творчестве. Он пишет и этим зарабатывает себе на жизнь.

Так что с одной стороны технически издатель стал необязательным. С другой стороны, авторы ленивы и не любопытны. Львиная доля авторов не понимают, как заработать, не представляют, что для этого нужно сделать. И всегда находятся те, кто за долю малую, а иногда и за большую, готовы оказать ему услугу: «мы тебе делаем, вот тебе немножко денежек, и что-то мы заработаем на тебе». И эта схема всегда будет работать. Знаете, все мы можем вскопать грядку или прибить гвоздь в квартире, но почему-то всё равно платим деньги за водопроводчика или таджика, который с лопатой вскопает огород.

Так что эта схема немножко нажиться на авторском труде, но оказать при этом дополнительную услугу продвижения или добывания денег — она никуда не делась. Другое дело, что штатное издательство как таковое, которое ввело автора в жёсткие рамки, напечатало, заработало денег и отстегнуло авторский гонорар (10 процентов, между прочим, в лучшем случае, от того, что вы заработали), оно потихонечку увядает, потому что печатать книги с каждым годом становится всё тяжелее, труднее и постепенно скатывается на невыгодность.

Поэтому правильный издатель будет диверсифицироваться, одной рукой оставаясь на бумаге, другой рукой выползая в интернет. Вообще сейчас получается, что больше всего будет зарабатывать электронный магазин, который торгует книжками. А он в издательстве как в таковом не заинтересован. Электронному магазину не нужно издательство. Но люди, которые стоят прослойкой между автором и этим электронным магазином, всё равно нужны. Лучше, если они будут уметь отбирать, направлять эти книжки, редактировать и как-то вкладывать труд. Поэтому правильное издательство превратится в электронного публикатора, который за счёт дружбы, хороших отношений, возможности отредактировать, разместить, удачно пристроить книжку на продажу, сможет зарабатывать деньги. 

С другой стороны, автор может зарабатывать себе на жизнь без всяких издательств вообще. В конце концов, он может приносить свои книжки в магазин просто мимо издателя.

У вас есть представление некой идеальной бизнес-модели, в которой автор получает деньги соразмерно качеству того произведения, которое он создал, но при этом читатель имеет свободный и неограниченный доступ к контенту. Это вообще возможно?

С одной стороны, такую бизнес-модель нам уже предложило телевидение и радио много лет назад. Телевизор мы смотрим большей частью бесплатно, нас за это понемногу или помногу пичкают рекламой, а телекомпании платят довольно серьёзные деньги тем, кто предоставляет им контент, не важно что: кино, ролики, телепрограммы и всё остальное. Оно работает. Это работает совершенно объективно. В радио дополнительно деньги платят не только тем, кто делает программы, но и тем, чью музыку крутят. Собственно, радиоканалы крутят чужую музыку без всяких договоров, ни с кем не договариваясь. Оно работает. Потому что оно приносит деньги радиоканалу и он отстёгивает что-то в систему распространения авторских прав.

Будет ли это работать с книжками? Тут всё с одной стороны сложно, а с другой стороны просто. Если вы хотите заработать деньги своими книжками на интернете, увы, никаких чудес. Вам придётся заняться этим самостоятельно, дорогой автор. Вот пример Алекса Эекслера, который зарабатывает. Но он всё делает сам. Он вынужден. Он сам пишет, он сам делает сайт, он сам продаёт, он сам организует рекламу. Его книжки, кстати, практически все доступны в свободном виде. Но при этом он живёт, довольно неплохо зарабатывая.

Если вы чего-то не умете делать сами, у вас тут же появляется любезный исполнитель, который всё сделает за вас. Но, извините, вы тогда получите не 100 процентов от этого, ваша доля очень серьёзно понижается. В итоге я вижу следующую бизнес-модель. Крупный электронный магазин собрал книжки от 10 тысяч авторов. Продал их. Вопрос, сколько книжек продаст крупный электронный магазин, в наших условиях? В идеальном случае для себя, он продаст за месяц книжек, ну, примерно на миллион долларов. Соответственно, делим миллион долларов на 10 000 произведений. Получается, что в среднем автору с каждой книжки достанется по 100 долларов на нос, из которых половину заберет магазин.

Чтобы получить больше пятидесяти долларов, ты должен быть не одним автором из десяти тысяч, а просто одним, которого читают почти все. Так что бизнес-модель такая: будьте первым, вторым, ну хорошо, десятым. И вы будете жить на свои заработки. Все остальные будут кормить перепродавца, и от этого никуда не денешься. А чтобы быть первым, надо либо писать так, чтоб тебя купили все на свете, либо заниматься продвижением в интернете.

Важной функцией издательства является поиск интересного, а значит коммерчески привлекательного контента и авторов. Как вы считаете, могут ли эту функцию заменить автоматизированные рекомендательные системы, которые отбирают контент на основе большого количества оценок самих пользователей?

Безусловно, поскольку он действительно отбирает и действительно перенаправляет читательское внимание. Я, правда, не вижу, где деньги для рекомендательной системы, а так всё замечательно, потому что работу этих схем я вижу на своём самиздате. Некоторых читают существенно больше, чем других, просто потому, что несколько рекомендательных сервисов посчитали, что они кому-то интересны. Их читают десятки тысяч читателей в месяц. У меня лидеры имеют порядка миллиона читателей в год.

Вы как-то сказали, что ваш конкурент — не столько проекты вроде «Проза.ру» и «Стихи.ру», сколько LiveJournal. Почему?

Ну, добавьте теперь в список Facebook и чуть-чуть «ВКонтакте». Конечно. Что поменяло появление социальных сервисов? Они засосали в себя аудиторию. Аудиторию, которая читает. Ну, правда, данном случае не худло, а что-то ещё. Новости, заметки или просто политический флейм. Но они читают. Соответственно, мы поделили аудиторию. Вот тебе Facebook, вот тебе LiveJournal. И из оставшейся аудитории какие-то проценты идут читать книжки. Эти идут ко мне, а остальные за политикой и за новостями. Или за компьютерными игрушками или просто потрындеть. Или музыку послушать.

В общем, мне бы хотелось, чтобы меня читали не полтора миллиона читателей, потому что у меня примерно столько получается суммарно на всех моих сайтах, полтора-два миллиона. Хотелось бы, чтобы их было больше. Но что имеем — то имеем. Я думаю, что Facebook и LiveJournal вдвоём съели несколько больше аудитории. У них речь идёт о двузначных числах, 10-20 миллионов.

Во времена расцвета LiveJournal люди писали и читали большие тексты. Они приходили в интернет, садились и читали основательные публикации. Потом появился Twitter, и это была некоторая другая крайность, когда достаточно 140 символов и огромного потока этих сообщений. Кажется, что модель потребления немного изменилась: теперь быстро, наскоком, повсюду читаем маленькие сообщения. Есть ли такой тренд? То есть поменялась ли модель потребления информации в интернете? Оказывает ли это влияние на рынок книг в интернете?

Поведенческие привычки человека меняются очень тяжело. Если человек привык читать большие тексты, он не в состоянии освоить эту твит-систему. И наоборот. Поэтому не надо говорить, что «Twitter съел LiveJournal» или что аудитория перетекла. Твиттер засосал своих, свой кусок аудитории. Крупняки захватили свою. Они делят людей. А человек — он всегда либо здесь, либо здесь и переключения не наблюдается. Есть подток новичков, которые приходят или нарождаются, или вырастают со школы. И они после этого включаются либо туда, либо сюда. «Перетащили» — это фигня, ерунда. Никто никого не перетащил. 

Например, в тот же самый Facebook человека с нормально устроенными мозгами перетащить очень сложно, потому что там система организации абсолютно не такая, как привычно очень многим. Поэтому многие будут держаться за LiveJournal до последнего. Потому что остальные системы непригодны для его системы восприятия и вещания. А кто-то переметнется, потому что наоборот, ему они покажутся более привычными. Знаете, мозги у всех тёмные, всё устроено чёрт знает как. И Facebook устроен чёрт знает как. И в очень многих это попадает. Ровно так же, как у других нет. Это примерно, как выбор блондинок или брюнеток в качестве жены. Ты её выбрал, особо менять на другую вряд ли будешь. Здесь будет так же. Так что не пугайтесь за тех, кто мыслит быстро и твитит. Это не мы с вами, в конце концов. 

С появлением планшетных компьютеров появилась возможность в электронные книги добавлять мультимедийный контент — видео, аудио, 3D. Это особенно заметно в детской литературе, когда традиционные сказки начинают наполняться какой-то живой картинкой. Есть ли в этом будущее книг?

Есть текст. Включил глаза — и у тебя он полетел в мозги, там озвучился твоей собственной читалкой, которая в голове, потом прорисовался собственным восприятием, и книжка сработала. И ты прочёл эту книжку, условно говоря, за восемь часов. Сколько ты при этом получил информации? Тот самый мегабайт именно текстовых знаков. И прочитал ты их сам. Что можно добавить к этому с помощью мультимедийности? У тебя по тексту есть какие-то мерцающие картинки, пальцем стукнул, она отобразилась? Это прикольно первый и второй раз. 

Но это очень медленно, и это очень дорого делать. И это можно позволить себе сделать 1-3 раза. Потому что книжку делает один человек — писатель. Для того, чтобы из его книжки сделать мультимедийный проект, тебе нужно десять человек. Но знаете, даже одна книжка с большим трудом окупает одного человека и систему издания. Вы хотите на проект посадить десять дизайнеров рисовать или мультипликаторов, которые её изрисуют дотла? Попытайтесь заработать на ней в десять раз больше. А вы уверенны, что получится? Вы что, её продадите в десять раз большему числу людей? Или за в десять раз большие деньги?

Сейчас, возможно, нет. Вопрос же в том, что это будущее?

А что изменится? Те же мозги, та же скорость чтения. Смешно говорить. Поэтому это отдельные проекты для того, чтобы выпендриться или сделать очень красиво. Вот текст — сел на него и поехал своими глазами. Включил кино — полетела картинка, но плотность информации там совсем другая. Для того, чтобы изобразить картинкой семисотстраничный роман, нужно «кина» часов на 80 или хотя бы на 30. Плотность видеопотока примерно в 5-10 раз жирнее. Когда из одного романа делают кино, то получается не роман, а иллюстрация. А когда из романа телесериал, ты его и будешь смотреть много часов или дней подряд. А книжка — она книжка. Взял, утром сел, вечером она кончилась. Так что проекты будут, но говорить, что они что-то заменят… Ничего они не заменят.

Действительно, в плане художественной литературы, все неочевидно. Но в плане литературы познавательной? Там, где человеку нужно объяснить и показать. Там, где, может быть, текстом не всегда понятно, а проще показать, например, 3D модель.

Познавательная — тут вы попали точно. Это единственное место, где мультимедийность будет как раз в меру и тем, что нужно. Потому что вот тебе текст, вот тебе иллюстрации, вот тебе ролик. В этом случае будут использованы технологии интернета и гипертекста, с иллюстрациями и всем остальным — да, это будет работать, соглашусь. Но, когда мы потребляем художественную литературу или кино, от нас ожидается линейное поведение. В книжке мы читаем, а в кино это вообще летит воронкой нам в лицо. Но гипертекстовость и интерактивность — она не развлекает, она должна учить. Так пускай и учит. 

Предположим, что в какой-то момент все книги в мире окажутся под угрозой уничтожения. Но у вас будет возможность сохранить три книги для потомков. Что это будут за книги?

Там точно не будет Библии и прочей религиозной литературы, хотя бы потому, что найдётся, кому их сберечь. Если мир останется без книг, то извините, он останется без всего. Поэтому спасать надо технологии, которые в этих книжках будут. Надо спасать учебники, описывающие устройство мира, и механики, и техники, позволяющие строить, хотя бы в первом приближении, то, что нужно. Когда мы будем спасать вообще весь мир, то книжки не будут художественной литературой. Это будут совершенно технические книжки. А какие конкретные названия, я, пожалуй, пока воздержусь. Это серьёзный вопрос. Но, знаете, мир кончается не мгновенно, поэтому у меня есть время подумать.

Беседовал Игорь Санин

Комментарии 0
Зарегистрируйтесь или , чтобы оставлять комментарии.
Войти с помощью: